Я, честно говоря, в полном раздрае, хочется то всех послать, то хоть не живи сама. Не понимаю, как я вырастила дочку, которая вообще кроме себя ничего видеть не хочет и слышать.
Растила я ее одна, муж решил уехать за границу, тогда все как помешались на этой Америке да Германии. Я не держала, пусть. Пахала, как лошадь, но у нас было все необходимое.
Учила дочку, что нужно быть независимой, уметь за себя постоять. И быть благодарной тем, кто рядом. Я и сама такая, своего не отдам, чужого не захочу.
Дочка меня слышала. Добросовестно делала то, что может сделать сама, на бюджет поступила, казалось, без усилий, в списке в числе первых была.
Я смогла и квартиру купить не только себе, дочке тоже. И на свадьбу ей денег отложила, пригодились. Сваты были вообще против, считали, нужно в квартиру вложиться. Я не торопилась дочкиным имуществом перед ними махать, пусть дети и сами потрудятся. Но в декрет дочка пошла спокойно, когда сама захотела: сдача ее личной квартирки стала неплохим подспорьем.
Но мне заявила:
— Мам, хватит уже работать. Скоро бабушкой станешь, а я хочу, как ты, карьеру делать. А ты будешь с малышом.
Я бы предпочла, чтоб у меня спросили, ну хоть из вежливости. Ведь роман, что у меня случился, когда дочка переехала к мужу, набирал обороты. Мой мужчина уже начал настаивать: если не жениться, то хоть съехаться давно пора. Эти наши поездки туда-сюда по два часа в один конец сколько жизни съедают!
Я тоже хотела жить вместе, но все не знала, как дочке об этом сказать. Но сказать нужно было: я тоже беременна. Да, в 50. Но это значит, мне еще лет 30 жить, если следить за здоровьем, то жить счастливо. А когда кому детей давать, там, наверху, виднее. Тем более врач заверил: очень неплохие шансы на благополучную беременность.
Мужчина мой счастлив: он уже и не надеялся. Чего я не ожидала — так массовой истерики со стороны моей родни.
Дочь ушла, грохнув дверью.
Мама не отвечает на мои звонки.
Родственники названивают с рассказами о пользе прерывания для женского здоровья.
Парламентером выступила сестра, приехала, молвила слово:
— Нужно выбрать, семья или он. Иначе мы все перестанем с тобой общаться навсегда.
— А разве он и мой ребенок мне не семья?
— Да ты свихнулась, на старости лет сладенького захотела.
Вот и хожу, как пыльным мешком пришибленная. Вроде не в Египте с молодыми аниматорами зажигаю, сына собралась родить. Как вообще между детьми выбирать можно?
И почему такие заботливые родственники не рвутся тогда дочке с ребенком помочь, а меня готовы заживо без ножа зарезать?
