По данным Социологической группы Рейтинг, с начала войны 41% русскоязычных и двуязычных украинцев стали чаще говорить на украинском языке, а 24% из них делают это постоянно.
Часто «акают», маркируют своих и чужих, смотрят сериалы на Netflix и интенсивно «байрактарят» — языковед Александр Авраменко рассказывает, как украинцы во время войны массово переходят на родной язык.
«Язык — это тоже моя граница», — повторяют соотечественники после 24 февраля, когда Россия, пренебрегая всеми международными нормами, совершила масштабное нападение на Украину. В ответ украинцы провозгласили бойкот языку оккупантов: многие соотечественники принципиально перешли на на украинский в быту и публичном пространстве. Так, по данным Социологической группы Рейтинг, с начала войны 41% русскоязычных и двуязычных украинцев стали чаще говорить по-украински, из них 24% делают это постоянно. А чтобы язык немного разнообразить и раскрасить, соотечественники добавляют к нему новые слова и выражения, вдохновляясь военными победами ВСУ.
НВ поговорил с филологом Александром Авраменко, который два года помогал улучшить украинский Владимиру Зеленскому, о том, как изменился язык во время войны и станут ли соотечественники на 100% украиноязычными.
— Социологи посчитали, что в течение 2022 года более половины украинцев полностью или частично перешли на украинский язык в общении. Какие формы это приобретает в повседневной жизни?
— Россия сейчас делает все, чтобы подавляющее большинство переоценило видение роли украинского языка в своей жизни. Язык сейчас — это способ маркировки свой-чужой, чем, кстати, часто пользуются бойцы на фронте.
Поэтому сегодня, заказывая товар на любом онлайн-ресурсе, девять из десяти магазинов принимают заказы на украинском по умолчанию, раньше же везло, если переходили на язык собеседника.
Или еще пример: международная платформа Duolingo зафиксировала большой интерес пользователей к изучению украинского языка. То есть миллионы людей в этом году сознательно зарегистрировались, скачали и начали изучать украинский. Могу этот тренд подтвердить и по собственному опыту, поскольку я пишу пособия по изучению украинского языка как для школ, так и для широкой общественности. Так вот спрос безумно вырос.
Общество даже в условиях войны вкладывает немалые материальные ресурсы в украинский язык. Выросли заказы мастер-классов, вебинаров и курсов — крупные корпорации-монстры хотят, чтобы их коллективы изучали украинский. Раньше языком бизнеса в Украине был русский, но сейчас все по-другому. Бизнес — это экономика, которая двигает страну и инвестирует в язык.
К тому же украинский язык стал реагировать на мировые тренды и мировой прогресс мгновенно. Например, сейчас вышли культовые сериалы Уэнсдэй и Эмили в Париже, и мы стартовали вместе со всем миром на Netflix, просматривая их на украинском. Напомню, раньше мы долго ждали перевода, а сейчас есть спрос на язык, и поэтому в него вкладывают деньги.
— Почему некоторым до сих пор трудно перейти на украинский язык сразу или полностью?
— Этот процесс непрост, потому что речь построена на рефлексах. Когда мы хотим сказать что-то моментально, в нашем сознании возникает слово, которое называет это самое что-то. А у многих людей это первое возникающее слово — русское. И на ходу мгновенно разрушить все рефлексы нереально трудно. Это как с зимним пальто, где вы клали руку в карман с одной стороны, а когда переодели весеннюю куртку — продолжаете искать карман на месте, где его теперь нет. Так же и со словом.
Всем хочется говорить так, чтобы была легкость, быстрота и уверенность в живой речи, но человек каждый раз ощущает эти языковые и психологические барьеры. Кто-то стесняется говорить, потому что не совсем хорошо получается на украинском. И это все значительно тормозит процесс, поэтому он не так быстр, но все же движется. Я уверен, что лет через 20−30 будет совсем другая картина, появятся новые поколения, которых родители уже будут учить совсем иначе, исключительно на украинском и с другим отношением к языку.
— Какие ошибки чаще всего совершают соотечественники при переходе с русского на украинский?
— Первое — это так называемое «аканье». То есть я имею в виду произношение — например, «гаварить» или «работа». Это типичная ошибка и маркер того, что человек либо переводит, либо только переходит с русского на украинский. Второй момент — на лексическом уровне происходит калькирование, то есть прямой перевод с русского на украинский. Например, «приймати участь» (вместо «брати участь») или «приймати міри» ( вместо «вживати заходів»). Так происходит потому, что эти люди, во-первых, мало читают на украинском, во-вторых, еще плохо чувствуют язык и, в-третьих, не прилагают усилий для его улучшения.
— Как за год полномасштабной войны изменился украинский язык?
— Язык может переживать краткосрочные изменения во времена тяжелых испытаний. Когда идет война, люди более напряжены, градус эмоциональности в обществе высок, поэтому в соцсетях, где мы часто общаемся, появляется больше бранной лексики. Когда будет мирное время, а страна вернется к лучшей жизни и процветанию — со временем будут другие языковые акценты.
Вообще в украинском языке бранных слов не так уж много — чаще всего это названия животных типа «кобыла» и «свинья» или околоанальная лексика. Для украинцев это максимум, а большинство других бранных слов — это в основном заимствование из тюркского и русского языков.
