На свидании, когда официант принес счет, а я потянулась за пудреницей, Игорь выдал:
— Знаешь, я вообще не понимаю, зачем женщины тратят столько денег на всю эту штукатурку, — сказал он, кивнув на мою косметичку.
— И эти салоны красоты, это же чистой воды маркетинг. Нас, мужчин, это не привлекает, мы любим настоящих, естественную красоту. Вот ты, например, красивая от природы, зачем тебе этот маникюр за три тысячи? Лучше бы откладывала на что-то полезное: ипотеку, машину, или просто в семейный бюджет, если мы говорим о будущем.
Я замерла с пудреницей в руке, мой маникюр был дороже, чем яркий лак, потому что требует обработки кутикулы, «естественная» укладка была результатом сорока минут работы с феном и текстурирующим спреем, который тоже прилично стоил.
Лицо, которое он считал «чистым от природы», сияло благодаря регулярным визитам к косметологу, пилингам и грамотно подобранному уходу.
Он посмотрел на меня с ожиданием одобрения, видимо хотел услышать: «Посмотри, какой я мудрый и экономный, со мной ты не пропадешь».
— То есть ты считаешь, — медленно проговорила я, закрывая пудреницу с громким щелчком, — что если я перестану ходить в салоны и покупать косметику, я останусь такой же, как сейчас?
— Конечно! — улыбнулся он. — Ты же сама по себе такая, природа, генетика, а всё остальное — это навязанное обществом потребления. Я ищу женщину, которая это понимает и не будет транжирой, я за естественность во всем.
Что ж, подумала я, если ты так хочешь естественности и экономии? Ты ее получишь, в полном, так сказать, объеме.
— Ты прав, Игорь, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Абсолютно прав, зачем тратить деньги впустую? Давай встретимся в субботу, я как раз пересмотрю свой подход к бюджету.
До субботы оставалось четыре дня.
“Получи, что хотел”
Первым делом я отменила запись на эпиляцию, обычно я хожу на лазер или шугаринг, но раз мы за естественность, то бритва тоже отправляется в мусорное ведро. Ведь в дикой природе женщины не бреют ноги, это навязанный патриархатом стандарт.
За четыре дня на моих голенях появилась вполне ощутимая, колючая щетина. Это было неприятно физически — джинсы цеплялись за волоски, создавая дискомфорт, о котором я уже давно забыла, но ради наглядности (и выражения лица Игоря) я терпела.
Далее — волосы, я просто помыла голову самым дешевым шампунем и дала им высохнуть самим. В зеркале на меня смотрела уставшая женщина с гнездом на голове. Торчащие в разные стороны волосы мгновенно упростили лицо, сделали его каким-то серым и невыразительным.
И самое интересное — это лицо, пришлось убрать тональный крем, консилер, гель для бровей и даже увлажняющий крем с эффектом сияния. К субботе на носу предательски выскочил красный прыщик, а под глазами залегли синяки от недосыпа из-за работы. Без геля мои брови, обычно аккуратно уложенные, грустно повисли вниз.
Насчет одежды Игорь сказал, что ненавидит траты на «тряпки». Я достала с верхней полки майку, которую носила дома года три назад, она была растянутой, с катышками и едва заметным пятнышком от кофе, которое не отстиралось.
“Что с тобой стало?”
Мы договорились встретиться в парке, а потом пойти в кафе. Игорь уже ждал меня у входа, он был в своей обычной одежде — джинсы, рубашка, выглядел, надо признать, неплохо.
Я подошла к нему, широко улыбаясь. — Привет! — крикнула я издалека.
Он обернулся, его улыбка, заготовленная для приветствия, начала медленно сползать с лица, он моргнул, потом еще раз.
Его взгляд скользнул по моей голове (пушистое гнездо), опустился на лицо (синяки, прыщик, бледность), прошелся по растянутой майке с катышками и, наконец, уперся в ноги (я специально надела короткие шорты, чтобы эффект был максимальным). Темные волоски на светлой коже были видны великолепно.
— Привет, — его голос звучал растерянно. — У тебя… что-то случилось, ты заболела?
— Нет, что ты! — я излучала позитив. — Я здорова как бык, просто я послушала тебя. Помнишь наш разговор про экономию и естественность?
Мы сели на лавочку, он старался не смотреть на мои ноги, но взгляд возвращался к ним снова и снова.
— Послушала меня? — переспросил он.
— Ну да, ты сказал, что салоны — это маркетинг и развод на деньги, что ты любишь натуральную красоту. Я подсчитала: если я откажусь от маникюра, педикюра, эпиляции, окрашивания, укладок, уходовой косметики и обновления гардероба, то сэкономлю примерно пятнадцать-двадцать тысяч рублей в месяц, в год это двести сорок тысяч, представляешь? Экономлю твой будущий бюджет, как ты и хотел.
Он поперхнулся воздухом. — Но… я не это имел в виду, а лишь то, что не надо делать эти… губы уткой, или ресницы до бровей, но… гигиена?
— Игорь, — мой голос стал жестче. — Волосы на ногах — это не грязь, а биологическая норма, я мылась сегодня утром. Прыщ на носу — тоже природа, и волосы в естественном состоянии, без дорогого окрашивания и салонного ухода. То, что ты называл «естественной красотой» на нашей прошлой встрече, — это результат трех часов работы и нескольких тысяч рублей.
Он молчал, я видела, как в его голове рушится картина мира.
— Ты выглядишь… — он подбирал слова, стараясь не обидеть, — неухоженно.
— А ухоженность стоит денег, дорогой, — отрезала я. — Либо ты принимаешь «натуральность» во всей ее волосатой и неидеальной красе, либо ты признаешь, что красота — это труд и инвестиции, и перестаешь попрекать женщину каждой копейкой, потраченной на то, чтобы радовать ТВОЙ глаз.
Остаток свидания прошел скомкано, мы быстро выпили кофе (в самой дешевой кофейне, разумеется, мы же экономим) и разошлись.
Вернувшись домой, я первым делом пошла в душ, побрила ноги, нанесла на волосы дорогую маску и намазалась любимым кремом с ароматом кокоса, и сделала это для себя.
Потому что мне нравится ощущать гладкость своей кожи, видеть в зеркале ухоженное лицо, но я больше никогда не позволю мужчине обесценивать этот труд.
