Честно говоря, у многих наших современников довольно странное представление о строгости нравов на Руси лет этак четыреста назад. Часто встречаешь мнение, будто девицы на выданье были сплошь непорочными, а иначе все — в озеро или в монастырь. Не то, что ныне…
С одной стороны, конечно, полного пофигизма в этом вопросе, не было. Как его не было ни в одной стране в ту эпоху. Считалось предпочтительным, чтобы девушка ни с кем не ложилась в постель до свадьбы. С другой стороны, не сказать, чтобы наличие в девичьем анамнезе разных шалостей приравнивалось ко вселенской катастрофе. Все знали и понимали, что так бывает.
«Даже в XVIII столетии, когда отношение к добрачным связям девушек стало в крестьянской среде более строгим (а особенно по сравнению с аналогичным поведением юношей), оно оставалось терпимым».
В более раннюю эпоху, если в ходе первой брачной ночи обнаруживалось, что жениха уже кто-то опередил, это не влекло за собой никаких последствий для девушки.
В западноевропейском средневековье такая ситуация была максимально позорной, поэтому есть много литературных сюжетов о том, как разочарованный, но благородный жених режет себе руку, чтобы измазать кровью платок или простыню. Так он спасал от осуждения свою новоявленную супругу.
На Руси, как свидетельствуют документы, к таким крайним мерам прибегать не приходилось. Просто-напросто с невесты взимался штраф. Платили этот штраф, видимо, ее родители.
Иногда процедура уплаты штрафа за такой казус обставлялась весьма любопытным ритуальным действием. Подробности рассказывает итальянский путешественник Рафаэло Барберини, побывавший в России во времена Ивана Грозного — в 1564 году.:
«Отец, или мать, или брат невесты становятся у дверей спальни после того, как в нее вошли молодые. Выжидает, пока выйдет оттуда молодой объявить, как нашел он свою жену — невинною или нет. Выходит он из спальни с полным кубком вина, а в донышке кубка просверлено отверстие».
Это отверстие полагалось залепить воском, если добрачного опыта у невесты на поверку не обнаружено. Тогда вино просто выпивалось. Но в случае отсутствия у девушки физического препятствия для постельных игрищ жених затыкал дырку в кубке пальцем, потом наливал туда вино и, подойдя к отцу невесты, убирал палец. Вино начинало литься на пол. Отцу полагалось тут же передать жениху денежную компенсацию, после чего палец водворялся на место и хмельной напиток переставал литься.
