Когда я развёлся три года назад, думал: найду кого-то быстро. Мне сорок восемь было тогда, нормальная работа, своя квартира, без вредных привычек. Казалось, проблем не будет.
Не потому что не пытался. Пытался. За последний месяц сходил на девять свиданий. Специально выбирал женщин своего возраста — от сорока пяти до пятидесяти трёх. Разведённых, самостоятельных, адекватных, как заявлено в анкетах.
Теперь я понимаю, что дело правда не во внешности и возрасте. Дело в том, что с ними невозможно.
Свидание первое: женщина-инструкция
Ольга, сорок семь лет, экономист. В анкете фото приятное, описание адекватное. Договорились встретиться в кафе.
Она пришла точно вовремя. Села напротив, заказала чай. Я начал разговор:
— Ну, расскажи о себе.
Ольга достала телефон, открыла какую-то заметку:
— Я составила список вопросов, которые хочу обсудить. Чтобы сразу понять, подходим мы друг другу или нет.
Я опешил:
— Список?
— Да. Первый вопрос: как ты относишься к совместному ведению бюджета?
Следующий час был допросом. Она задавала вопросы, я отвечал. Хочу ли я ещё детей. Готов ли переехать к ней. Как часто вижусь с бывшей женой. Планирую ли помогать её детям.
Я чувствовал себя на собеседовании в HR-отделе.
Когда я попытался спросить что-то про неё — про хобби, интересы — она отмахнулась:
— Потом. Сначала давай по моим вопросам.
Мы расстались через полтора часа. Больше она не писала. Видимо, я не прошёл её тест.
Свидание второе: вечный сравниватель
Татьяна, сорок восемь лет, учительница. Милая, улыбчивая, приятная в общении. Встретились в парке, гуляли, разговаривали.
Всё шло хорошо, пока я не упомянул, что люблю ходить в кино.
— А мой бывший муж ненавидел кино, — сказала она. — Говорил, что это трата времени.
Потом я рассказал, что иногда готовлю.
— О, а мой бывший вообще к плите не подходил. Считал, что это женское дело.
Каждую мою фразу она сравнивала с бывшим мужем. Я был не я — я был «не такой, как он».
— Ты хоть машину водишь? А то мой бывший боялся за руль садиться.
— У тебя своя квартира? А то мой бывший до сорока лет у мамы жил.
К концу прогулки я понял: она ищет не партнёра. Она ищет антипод бывшего мужа. Главное — чтобы не такой, как он. А какой я на самом деле — не важно.
Больше мы не виделись.
Свидание третье: королева обид
Наталья, сорок девять лет, дизайнер. Красивая, ухоженная, интеллигентная. Я обрадовался: наконец-то нормальная.
Первые полчаса разговор шёл хорошо. Обсуждали работу, книги, путешествия. Я расслабился.
А потом она вдруг сказала:
— Знаешь, мой бывший муж тоже так говорил. А потом оказалось, что всё враньё.
Я не понял:
— Что враньё?
— Что ему интересно со мной. На деле он просто искал бесплатную домработницу.
Дальше весь вечер она рассказывала про бывшего мужа. Какой он был эгоист, как обманывал, как не ценил. Каждую мою фразу она сравнивала с тем, что говорил он.
— Ты говоришь, любишь готовить? Мой бывший тоже говорил. А на деле ни разу не приготовил.
— Ты хочешь путешествовать? Мой бывший тоже хотел. А потом оказалось, что только на диван.
Я пытался перевести разговор на другое. Бесполезно. Она жила прошлым. Бывший муж присутствовал на нашем свидании невидимым третьим.
Мы попрощались у выхода. Я не стал писать потом.
Свидание четвёртое: женщина без эмоций
Марина, пятьдесят лет, бухгалтер. Спокойная, сдержанная, рациональная. Встретились в кафе.
Я пытался шутить — она не смеялась. Рассказывал истории — она кивала без эмоций. Спрашивал про её жизнь — отвечала коротко, сухо.
— Чем увлекаешься?
— Работой.
— А в свободное время?
— Свободного времени мало.
— Ну хоть что-то же делаешь для души?
— Убираюсь дома.
Ноль эмоций. Ноль энергии. Как будто сидел напротив робота.
Я попытался выяснить, зачем она вообще ищет отношения:
— Марина, а что ты хочешь от знакомства?
— Стабильность. Надёжного человека рядом.
— А любовь?
Она пожала плечами:
— В нашем возрасте любовь — это роскошь. Главное — чтобы удобно было.
Удобно. Отношения как удобная мебель.
Мы допили кофе и разошлись. Она не писала, я тоже.
Свидание пятое: женщина-требование
Ирина, пятьдесят один год, руководитель отдела. Уверенная, собранная, успешная. Мы договорились встретиться в хорошем ресторане — она сама выбрала.
Села напротив, сразу взяла инициативу:
— Давай сразу честно. Я ищу серьёзные отношения. Мне не интересны игры, флирт, несерьёзные встречи. Ты готов к серьёзному?
— Ну, в принципе да.
— В принципе или точно?
— Точно, — соврал я, потому что она смотрела так, будто от моего ответа зависит судьба мира.
Дальше она начала перечислять требования.
Мужчина должен зарабатывать не меньше её. Должен быть готов к совместному отпуску минимум два раза в год. Должен уважать её карьеру и не требовать, чтобы она сидела дома. Должен быть готов познакомиться с её детьми через три месяца отношений.
Список был длинным. И везде — «должен».
Я слушал и думал: а где тут я? Где мои желания, потребности, ожидания? Или я просто должен соответствовать её чек-листу?
Мы разошлись после ужина. Она сказала: «Подумай и напиши, если готов». Я не написал.
Свидание шестое: та, что ищет папу
Людмила, сорок шесть лет, менеджер. Выглядела моложе своих лет, одевалась ярко, много смеялась. Я подумал: вот, живая, весёлая.
Но уже через двадцать минут стало ясно: она ищет не мужчину, а отца.
— Ты умеешь чинить технику? А то у меня постоянно что-то ломается.
— У тебя машина есть? Можешь меня иногда подвозить?
— Ты разбираешься в финансах? А то мне нужно помочь с налогами разобраться.
Каждая фраза — завуалированная просьба о помощи.
— Знаешь, мне так не хватает сильного мужского плеча, — говорила она. — Чтобы кто-то решал все проблемы, а я могла просто быть слабой.
Я осторожно заметил:
— Но ты же взрослая женщина. Сама можешь решать проблемы.
Она обиделась:
— Вот вы, мужчины, все одинаковые! Не хотите заботиться о женщинах!
Забота для неё означала делать всё за неё.
Мы попрощались холодно. Больше не общались.
Свидание седьмое: вечная жертва
Светлана, сорок шесть лет, бухгалтер. Тихая, скромная, застенчивая. Я подумал: наконец-то без амбиций и требований.
Первые минуты она молчала. Я задавал вопросы, она отвечала односложно. Потом расслабилась и начала рассказывать.
Про то, как её бросил муж. Как она одна поднимала детей. Как тяжело было финансово. Как никто не помогал. Как она жертвовала собой.
Весь вечер — про жертвы и страдания.
— Я столько для него сделала! А он ушёл к молодой!
— Я отказалась от карьеры ради семьи! И что получила взамен?
— Я вкладывала в детей всю себя! А они теперь даже не звонят!
Я пытался сказать что-то поддерживающее. Но она не слушала. Ей нужно было не утешение — ей нужна была аудитория для её страданий.
К концу вечера я чувствовал себя выжатым. Будто меня заставили нести чужой груз обид.
Мы попрощались. Она написала потом: «Спасибо, что выслушал. Давно не говорила с кем-то так откровенно». Я не ответил.
Свидание восьмое: женщина-контролёр
Вера, пятьдесят два года, врач. Собранная, пунктуальная, педантичная. Встретились в кафе, она пришла на пять минут раньше.
Разговор начался нормально. Но уже через полчаса я заметил: она контролирует каждую мелочь.
Я заказал кофе — она поправила:
— Лучше возьми американо. Капучино вредно для желудка.
Я начал рассказывать историю — она перебила:
— Подожди, ты сказал, это было в среду? Точно в среду? А не во вторник?
Я упомянул, что иногда ложусь спать поздно:
— Это неправильно. Нужно ложиться не позже одиннадцати. Иначе сбивается режим.
Каждое моё слово, каждое действие она комментировала и исправляла.
Я понял: если мы будем вместе, она будет контролировать всю мою жизнь. Что есть, когда спать, куда ходить, с кем общаться.
Мы допили кофе. Я сказал, что подумаю. Больше не писал.
Свидание девятое: та, которая всё знает
Последнее свидание было с Еленой, пятьдесят три года, психолог. Я надеялся: психолог — значит, адекватная, понимает людей.
Ошибся.
Елена анализировала каждое моё слово. Каждый жест. Каждую паузу.
Я сказал, что люблю тишину. Она кивнула:
— Понятно. Ты интроверт с избегающим типом привязанности.
Я рассказал, что развёлся три года назад. Она прищурилась:
— Три года — долго. Ты, вероятно, боишься близости.
Я заказал стейк. Она улыбнулась:
— Мясо. Классическая компенсация недостатка уверенности.
Каждую мою фразу она превращала в диагноз.
Я не мог просто быть собой. Я был объектом анализа. Набором паттернов, комплексов, защитных механизмов.
К концу вечера я чувствовал себя пациентом на приёме.
Мы разошлись. Она написала: «Интересно было пообщаться. Но я вижу, ты не готов к осознанным отношениям». Я ответил: «Ты права».
Что объединяет всех этих женщин
Я сидел дома после девятого свидания и думал: что не так? Почему каждая встреча превращается в испытание?
И понял. Все эти женщины не ищут партнёра. Они ищут решение своих проблем.
Одним нужен мужчина, который пройдёт их тест. Другим — который будет антиподом бывшего мужа. Третьим — который выслушает обиды. Четвёртым — который обеспечит стабильность без эмоций. Пятым — который соответствует чек-листу. Шестым — который станет папой и решит все проблемы. Седьмым — аудитория для страданий. Восьмым — послушный объект контроля. Девятым — материал для психоанализа.
Но никому из них не нужен я как человек. Со своими желаниями, слабостями, особенностями.
Почему они одиноки
Друзья говорят: ищи помоложе. С молодыми проще.
Но дело не в возрасте. Дело в том, что женщины после сорока пяти часто приходят в новые отношения с багажом, который не готовы отпустить.
И этот багаж они пытаются переложить на нового мужчину.
Я не говорю, что все такие. Но за месяц и девять свиданий я таких не встретил. Зато увидел очень разные женские истории — и мужские свои тоже стало чуть проще разглядеть.
Мужчины, вы встречали женщин с таким багажом? Как справлялись?
Женщины, вы узнали себя в этих описаниях? Или это преувеличение?
И главный вопрос, который не даёт мне покоя: можно ли после сорока пяти строить новые отношения, если честно признать свои шрамы и не перекладывать их на другого человека?
