От дочки отказались пять семей, да и мне пришлось несладко

Наталья Сумская из Белгорода рассказала фонду «Измени одну жизнь» о том, с какими неожиданными трудностями во время адаптации приемной дочки ей пришлось столкнуться, и как они вместе смогли их успешно преодолеть.

Дом построен, сад посажен, сын вырос. А что дальше?

Мне 52 года, по профессии я инженер, мой муж военный. У нас крепкая семья, есть взрослый успешный сын, который живет отдельно.

В определенный момент мы почувствовали, что программа выполнена: дом построен, сад посажен, сын вырос. А что дальше? Хотелось поделиться своим теплом, силой, опытом еще с кем-то.

В детстве я дружила с девочкой из детдома на 5 лет младше меня, которая часто гостила у нас на каникулах. Я любила с ней играть, опекала ее, как младшую сестренку. Благодаря этому я была в курсе жизни детдома, знала ее друзей, поэтому никогда психологически не боялась детей из системы.

Я вспомнила об этом опыте, и мы задумались об усыновлении ребенка. Хотели взять мальчика 6-7 лет, начали собирать документы, записались в ШПР.

У Алины было пять возвратов из приемных семей

Внезапная и быстрая смерть мужа от онкологии ускорила принятие решения об опеке. Ребенка я не искала. Сразу после окончания школы в опеке мне предложили взять девочку 9 лет. Она была очень симпатичная, с обворожительной улыбкой, сохранным интеллектом, 2 группой здоровья, а в детдом попала в 7 лет.

Такой была Алина в 7 лет. Это ее первое фото из базы данных — после больницы и приюта, перед поступлением в детский дом

Позже я узнала, что возвратов было пять! Причем две семьи потом усыновили других детей и все у них хорошо, а трое так и не решились больше никого взять, настолько непреодолимыми для них оказались трудности адаптации.

Девочка стояла на руках, угощала меня конфетами

Наша первая встреча произошла еще в приюте, где дочку готовили к отправке в детдом. 6 июня 2017 года я накупила гостинцев и поехала в приют под видом гостя.

В группе моей будущей дочери было 7-9 детей одного возраста. Запомнилось, что дочка на контакт не шла, дичилась, сидела в углу, когда остальные дети охотно общались. Тогда воспитательница попросила Алину провести меня по приюту, все показать и рассказать.

И тут ребенка как прорвало: чего только она мне не показала и не рассказала! И на руках пыталась постоять, и конфетами угощала очень настойчиво, так, что невозможно было отказаться.

Позже дочка призналась, что сразу почувствовала, что я приехала за ней, и очень боялась мне не понравиться. Мне же стало ее очень жаль, потому что я увидела, как ребенку плохо и одиноко, как она делает все, чтобы ее забрали из приюта. Прижав ее к себе и поцеловав, я поняла, что не оставлю ее тут.

 Алина сказала, что ей подходит и дом, и я в качестве мамы

Для своего возраста девочка была очень маленькой, всего 127 см, и внешне она, кареглазая и черноволосая, совсем не походила на нас.

Пока оформлялись документы, Алина несколько раз приезжала ко мне на выходные. В первый же приезд обошла дом, сад, огород и сказала, что решила жить здесь, что ей подходит и дом, и я в качестве мамы.

Три месяца в семье, дома. Алина идет в школу, в 4 класс

Я же за эти несколько встреч увидела, что девочка абсолютно не самостоятельная в быту, ничего не знает и не умеет, одну ее дома оставлять нельзя и нужно еще подготовить к школе за оставшиеся два месяца. Ко мне на помощь приехала сестра с внучкой.

Адаптация шла очень тяжело

Адаптация началась сразу же, продлилась 3,5 года и шла очень тяжело. Я не сразу смогла поговорить с Алиной о ее детстве в биологической семье, поначалу только ужасалась, что такого могли сделать с ребенком биологические родители, почему она так себя ведет, что от нее отказались 5 семей, да и мне пришлось несладко!

Что только она не вытворяла: врала, воровала, просила милостыню на вокзале, гуляла до ночи, так что я ее искала с полицией. В ответ на мой запрет гулять написала донос в опеку, что я ее избиваю и не кормлю. Три месяца провела в приюте, после чего поумнела и сделала выводы.

В течение первого года очень много ела, до рвоты, если не уследить. Прятала куски по всему дому и никогда не сознавалась куда спрятала, приходилось искать по запаху.

Закатывала истерики, могла кричать по нескольку часов не умолкая. Все ломала, била. В быту не умела ничего и не хотела уметь. Была уверена, что сделала мне великую милость, согласившись жить со мной, и поэтому я должна считать за счастье ее обслуживать

Приходилось объяснять, что у ребенка в семье есть не только права, но и обязанности, заставлять делать что-то необходимое по дому через сопротивление и истерики.

«Мама, я не знаю, зачем я это делала!»

Но и ей приходилось несладко. Много позже дочка пыталась объяснить свое поведение и толком не могла «Мама, я не знаю, зачем я это делала! Происходило как-то все само, я не могла думать ни о каких последствиях!»

Психологически я могла объяснить себе мотивы поступков дочки: переедает, прячет еду потому, что голодала в раннем детстве, ворует – приходилось добывать себе и братику еду и одежду самой, и т.д.

Но с точки зрения логики трудно было понять ее. В доме же всегда есть продукты, мы вместе готовим все, что она захочет, воровать тоже нужды нет, потому что у Алины всегда есть карманные деньги, да и попросить у меня можно всегда.

Я не боялась обращаться к специалистам

Со здоровьем тоже было не все гладко. В первый год ребенок совсем не рос и практически не болел, если не считать, что один раз простыла и пары случаев переедания, когда приходилось вызывать доктора.

Алина один год в семье Натальи. Фото во вдоре дома

И в развитии больше года тоже не было никаких подвижек: заторможенность, отсутствие интереса к чему бы то ни было, рассеянное внимание, натужный смех.

Загрузка...

Сама я со всеми этими проблемами не справилась бы. Но я не боялась обращаться к специалистам.

Считаю, что обращение к психологу или дефектологу не свидетельствует о слабости или несостоятельности родителей, а наоборот помогает им выстроить продуманную стратегию по решению всех возникающих проблем.

После того, как мы нашли хорошего психолога, дочка как будто проснулась. За год выросла на 20 см, стала лучше учиться и контролировать свои эмоции.

И в то же время обострились все старые болячки, мы почти год не вылезали из поликлиник и больниц. Постепенно все наладилось, но к психологу мы продолжаем ходить до сих пор.

Мой взрослый кровный сын для Алины авторитет. У них сразу сложились хорошие отношения, дочка очень гордится братом и при нем она идеальный ребенок. Даже иногда просит не говорить брату, если набедокурила, обещает все исправить.

Травмы детей из детдома

Хоть я и не боялась брать уже не совсем маленького ребенка, но даже представить себе не могла, насколько психологически травмированы дети из детдома!

В ШПР мне не рассказывали и части проблем, с которыми можно столкнуться при принятии ребенка в семью.

Помимо психологических трудностей, сталкиваешься с тем, что дети не знают элементарных бытовых вещей, например, что деньги не сами появляются в кошельке, не имеют представления о личной гигиене, приходится заставлять принимать душ и учить, как мыться, не понимают, с кем можно общаться, с кем нельзя.

Алина однажды пригласила на свой день рождения компанию подвыпивших гастарбайтеров.

Но все эти трудности можно победить. Сейчас, спустя почти 4 года, дочка полностью социализирована. Летом ей будет 14 лет, растет красавицей.

Мы с Алиной съездили в ее родной дом

После адаптации Алина смогла раскрыться и рассказать о своем детстве в биологической семье, захотела навестить отчий дом, который сейчас пуст и заколочен.

Она родилась в небольшой деревушке примерно в 100 км от нас. Мы приехали туда, и дочка вспомнила, как их забирали с братом в детдом. Когда комиссия приехала первый раз, родители пили, а дети сидели под столом, ели хлеб. Батон! Для Алины и ее братика –деликатес! И тогда они пировали! Дочка и сейчас очень любит батон, правда предпочитает с колбаской.

На этом снимке в парке Алина уже два года в семье

Отец велел Алине взять двухлетнего брата и спрятаться во дворе. Они долго сидели там, замерзли, и когда вернулись домой, Алина увидела, что родители давно спят, не помня о них, а в доме нет никакой еды. На следующее утро их с братом забрали в приют.

От соседей мы узнали, что отца увезла дочь от другого брака, мы знали, что мама Алины умерла, я и ехала узнать где могила мамы, так как хоронил сельсовет в райцентре. Вдруг дочке, когда вырастет, будет важно знать, где похоронена ее мама, которая ее родила?

Дочка простила кровную маму

Мама Алины умерла в 36 лет, ее похоронили на кладбище. Дочка долго не могла простить родную мать за свое детство, за то, что та сказала ей, что не любит ее.

Алина — верующий человек, читает молитвы, ходит в храм, но нам всем — и мне, и психологу, и батюшке в церкви – пришлось очень долго разговаривать с ней о прощении родителей, о милосердии к ним.

И она нашла в себе силы простить мать. Через год после поездки в родную деревню мы с дочкой съездили на могилу к ее биологической матери, прикрепили табличку с именем, навели порядок.

Дочка сказала, что после этого ей стало спокойно и хорошо, и сейчас она молится за мать и за отца. Это ее победа. Ее вера и доброта – это то, чему я могу у нее поучиться!

Не каждый переживет то, что пришлось пережить Алине

Моя девочка никогда не обижала маленьких и слабых, всегда любила животных, а они ее. И когда в первые годы совместной жизни и адаптации у меня кончались силы, я думала, раз дочку любят животные, значит, она хороший человек.

Однажды поссорились с ней, я поставила ее в угол и велела подумать о своем поведении. Слышу, бубнит что-то. Прислушиваюсь: стоит мой ребенок в углу и матерится. Да так складно и витиевато себя ругает и корит за то, что столько людей с ней мучаются, что меня напрасно обидела! Развеселила она меня. И я подумала, что если есть самокритичность, то не все потеряно!

И пройти ей пришлось через многое: голодное детство без ласки и любви, разлука с любимым братом, да пять семей от нее отказались.

Не каждый ребенок переживет такое, а моя стойкая и крепкая девочка справилась. Значит, и с проблемами нашими справимся. Это давало мне силы.

У детей должна быть семья

Сейчас я бы хотела еще взять мальчика лет 6-7, но дочка пока не готова к этому. Думаю, она боится конкуренции, считает, что ее будут меньше любить, поэтому я не спешу.

Прежде, чем взять ребенка из детдома, нужно очень хорошо все взвесить, оценить все свои ресурсы, подготовиться к тому, что будут возникать неожиданные проблемы, и не бояться решать их вместе со специалистами.

Алина уверена, что дети не должны жить в детдомах. Девочка в семье 4 года, вместе с приемной мамой они многого добились

Поскольку детям старше 5 лет сложно найти себе родителей, нужно больше развивать гостевое пребывание в семье. Значимый взрослый может очень многое дать ребенку для социализации, может показать, что такое нормальная семья, научить, как справляться с бытовыми вопросами и жизненными трудностями.

А в детдомах нужно гораздо больше готовить детей к жизни. Приучать к труду, показывать, как вести быт и хозяйство, объяснять, что в семье у детей есть не только права, но и обязанности.

Также в подборе семьи для ребенка должны участвовать психологи, чтобы было как можно меньше возвратов.

Когда я спросила у дочки, почему дети не должны жить в детдомах, она ответила, что детям там плохо, что у каждого должны быть своя семья и родители.