К юбилею свекра Наталья и Андрей начали готовиться загодя.
Наталья присмотрела для него дорогой спиннинг. Виктор Павлович мечтал о нем лет пять, но здоровье не позволяло даже думать о рыбалке.
— Теперь, наконец, все позади, — Наталья улыбнулась мужу. Она искренне радовалась, что у свекров все наладилось, ведь и ее заслуга в этом была. И немалая.
Свекровь часто повторяла, гладя невестку по руке:
— Что бы мы без тебя делали, доченька. Вот и не своя кровь, а родная.
В день юбилея Наталья приехала пораньше, чтобы помочь накрыть на стол. До этого он неделю отмывала квартиру, а в гостиной даже обои переклеила.
— У вас вторая молодость начинается, значит и жить надо в обновленном доме, — приговаривала она. Наталья специально отпуск на работе подгадала, чтобы родителям мужа с подготовкой помочь.
— Какие юга?! — отмахнулась она, когда подруга позвала ее с собой на море. Было как раз две горящие путевки. — У меня у свекра юбилей. А ты знаешь, они без меня никуда.
Ради такого случая приехал и старший сын Виктора Павловича и Клавдии Матвеевны Сергей. Правда без жены. Марина осталась дома с ребенком.
— Конец учебного года. Куда они поедут,— объяснил он отсутствие жены
Сергей давно жил в столице, строил свой бизнес. Там женился, родился сын Павел, названный в честь прадеда. Павлуша сейчас как раз оканчивал первый класс.
Когда все уселись за стол, свекор поднялся, постучал вилкой по бокалу, призывая внимание слушателей
— Я очень рад, что, наконец, за столом собралась вся наша большая семья. И сегодня, в день своего семидесятилетия, я считаю, что нужно смотреть в будущее. И вот такое решение я принял. Значит, дачу и машину я дарю своему старшему сыну Сергею. Держи, — свекор протянул сыну папку с документами. — Чтобы потом никаких недоразумений не было.
— Что!? Вы оформили дарственную на дачу и машину на Сергея? — Наталья даже привстала от неожиданности
— А что это ты встрепенулась?! Тебя это вообще никаким боком не касается. Ты в нашей семье чуждый элемент. Приживалка.
— Что?! Это я приживалка?! Клавдия Матвеевна, вы тоже так считаете!? — Наталья посмотрела на свекровь, но та, опустив глаза, сосредоточенно ковыряла вилкой красный цветок на льняной скатерти.
— Ой, у меня же пирог в духовке, — свекровь торопливо вскочила и с необыкновенным для ее возраста проворством поспешила скрыться на кухне.
— Андрей, ты слышал, что только что сказал твой отец?
— А что? Фигурально он прав. Ты лишь моя жена.
— Сядь, — скомандовал Виктор Павлович и махнул с сторону стула. — Сергей мой старший сын, продолжатель фамилии. А вы с Андреем и так хорошо устроилась.
Бокал с соком замер в руке Натальи. Она опустилась на стул, чувствуя, как внутри что-то тихо, но необратимо рвется.
— Повтори, пожалуйста, — тихо попросила Наталья.
Свекор посмотрел на невестку почти ласково, как на ребенка, который не понимает очевидного.
— Наталья, ты умная женщина. Дача — это родовое гнездо. Сергей ее и получит. И машину тоже.
— Но вы обещали переписать дачу на Андрея?!
— Вы же с Андреем в квартире живете, чего вам еще надо!?
В это время Андрей, не поднимая глаз, упорно изучал содержимое своей тарелки.
Пять лет. Пять лет каждые выходные Наталья приезжала в этот дом. Готовила, стирала, убирала. Когда у Клавдии Матвеевну случился инсульт, она бросила работу и сидела с ней ночами. Когда Виктор Павлович после инфаркта лежал пластом — она меняла ему памперсы, кормила с ложечки и уговаривала не сдаваться. А их родной Сережа в это время «строил бизнес» в Москве и только раз в месяц звонил по телефону.
Наталья медленно поставила бокал на стол.
— Виктор Палыч, вы же обещали? Пять лет назад, когда мы с Андреем только поженились, вы сказали, что если мы будем помогать, дача будет нашей.
Свекор фыркнул:
— Обещания?! Жизнь меняется, Наталья. Ты вот взяла и год назад нам вместо внука внучку родила. А у Сергея сын, продолжатель династии. Фамилия наша в веках жить будет!
— Какая фамилия? Овсяковы что ли? — Наталья не могла сдержать смех. Ее всегда удивляло, как свекор и муж гордятся фамилией, будто они родовые дворяне.
— Не смей. Не смей смеяться. Это род, понимаешь! Сергею нужно гнездо. А вы и в твоей двушке прекрасно живете.
Сергей, сидевший напротив, довольно жевал шашлык, и удовлетворенно кивал, переворачивая страницы документов.
Наталья посмотрела на Андрея.
— Ты знал?
Он вздохнул, также не поднимая глаз:
— Наташа, давай потом поговорим.
— Нет. Давай сейчас. При всех.
Голос у нее дрожал, но уже не от обиды, а от нарастающей яр ости.
— Ты знал, что твои родители собираются отдать все твоему брату?
Андрей покраснел. За столом повисла тяжелая тишина.
— Ну, папа намекал месяц назад. Но мы же не нищие. У нас квартира есть.
— У меня квартира есть! Она досталась мне от бабушки. А у тебя только фамилия. Как бишь? Овсяков. Точно, — Наталья усмехнулась.
— Наталя, прекрати, — прикрикнул свекор, приподнимаясь. — Сядь тихо и не порти мне праздник.
— Не портить праздник?! Договорились
Наталья встала. Ноги были ватными, но спина — прямой.
— Знаете что? Вы правы. Продолжатель династии — это важно. С сегодняшнего дня в вашей семье я буду по-настоящему, как вы сказали Виктор Палыч, чуждый элемент? С сегодняшнего дня я — чуждый элемент. Клавдия Матвеевна, Виктор Палыч, что ж. Теперь все по-честному. Больше никакой помощи от меня не ждите. Ни уборки, ни готовки, ни ночных дежурств. Сергей теперь у вас главный, продолжатель династии. Вот пусть он со своей женой и бегает.
Клавдия Матвеевна побледнела, чуть не уронив пирог, который принесла на большом блюде с кухни.
— Наташа, ты себе позволяешь?! Мы же старые люди! Ты обязана о нас заботиться. И это не обсуждается. Таков удел всех невесток.
— Старые, и очень расчетливые, — спокойно ответила Наталья. — Но со мной вы просчитались. Вы пять лет пользовались мной как бесплатной сиделкой, уборщицей, поварихой. А теперь все отдаете старшему сыну?! Хорошо. Значит, он и его жена о вас заботятся. Марина же тоже невестка, правда? Андрей, тебе есть, что сказать?
— М-м-м, Наташа. Не обостряй. Мама и папа правы. Мы должны им помогать. Сережа с женой далеко. А мы тут, под боком.
— Мы?! Почему же помогала одна я? А ты всегда был занят. Чем угодно, только не собственными родителями. Ради того, чтобы тебе оставили дачу, у тебя был свой угол я пять лет пахала, чтобы от тебя услышать «М-м- м, Наташа не обостряй». А от твоего отца, что я чуждый элемент и приживалка? Вы ведь, Клавдия Матвеевна меня дочкой называли, — Наталья покачала головой. — Я вам верила. Я думаю, будет справедливо, если продолжатель династии Сергей вместе с дачей и машиной получит и всю заботу о своих родителях. Раз вы подарили ему дачу и машину, — Наталья посмотрела на свекров. — Пусть забирает себе и все остальное.
— Наталья, сядь и извинись перед моими родителями и гостями за эту сцену, — у Андрея неожиданно прорезался командный голос.
— Нет, Андрей, не сяду и, тем более, не извинюсь. Мне извиняться не за что. Это твои родители при всех назвали меня чужой и приживалкой. Я подаю на развод. Дочку забираю. Так что забирай свои вещи и съезжай из квартиры «приживалки».
Андрей вскочил:
— Ты из-за дачи, что ли?!
— Не из-за дачи, — Наталья посмотрела мужу прямо в глаза. — Из-за того, что я для вашей семьи всегда была чужой. Удобной, но чужой. А я больше не хочу быть удобной, — она развернулась и с гордо поднятой головой направилась к выходу
На следующий день Наталья подала на развод.
******
Клавдия Матвеевна звонила ежедневно, сначала кричала, называла неблагодарной эгоисткой. Через месяц начала плакать в трубку:
— Наташенька, приезжай, я без тебя не справляюсь.
Виктор Павлович все это время хранил молчание. Через три месяца он сказал сыну всего одну фразу: «Зря мы так. Она хорошая была».
Сергей сначала радовался. А потом, когда родители стали звонить ему в Москву по пять раз на дню, начал беситься:
— Я не нанимался вам в няньки! — рычал он в трубку.
Его жена Марина и вовсе сказала:
— Это твои родители, вот ты ими и занимайся.
Андрей первое время злился и обвинял Наталью в предательстве. В суде прямо сказал: — Ты эгоистка.
Но когда ему самому пришлось возить отца в больницу, слушать бесконечные жалобы матери и решать их проблемы, начал меняться.
Через четыре месяца он пришел навестить дочь, тихий, постаревший.
— Я понял. Ты была права, — сказал он.
Наталья кивнула. Но обратно не позвала.
