Неделю назад моей соседке исполнилось 90 лет. Мы не были особенно близки, но всё же поддерживали дружеские отношения. Иногда я останавливалась на крыльце её дома, чтобы просто поболтать, обменяться парой фраз. С первых минут общения было видно, что Екатерина Тимофеевна — интеллигентная, воспитанная женщина с глубокими, мудрыми глазами, за которыми скрывались годы опыта и, вероятно, немало историй. Однажды она невзначай упомянула, что скоро у неё юбилей, да не простой, а 90 лет — дата, которая уже сама по себе звучит торжественно.
Конечно, меня никто не приглашал на праздник. В таком возрасте редко устраивают шумные застолья. Но я решила, что просто не смогу пройти мимо этого дня. Внутри меня росло чувство: нужно обязательно зайти и поздравить её. Я купила маленький, аккуратный тортик с кремовыми розочками — не слишком броский, но всё же праздничный. Знала, что Екатерина Тимофеевна живёт одна — её муж давно ушёл из жизни, а дети разлетелись по разным городам. Поэтому я решила зайти немного позже, полагая, что она, возможно, сначала отпразднует с семьёй, ведь в наших разговорах она с тоской упоминала, как редко видится с детьми.
Когда я наконец подошла к её дому и постучала, мне открылась совсем другая картина. В доме пахло выпечкой и наваристыми супами — аромат, который сразу вызывает воспоминания о доме и тепле. Квартира была безупречно убрана, словно готовилась к приему гостей, а сама Екатерина Тимофеевна сидела тихо в кресле, словно погружённая в свои мысли. Она смотрела телевизор, но в её взгляде читалась какая-то глубинная усталость и ожидание.
«Наверное, дети уже уехали», — подумала я, хотя на улице не было ни машин, ни признаков недавнего присутствия кого-то ещё. Увидев меня, её лицо тут же озарилось светлой улыбкой, словно она дождалась долгожданного гостя. Я заметила блеск в её глазах, и это были не только слёзы радости — в них плескалась грусть, пронзительная и неотступная. В тот момент я поняла: я первая, кто пришёл её поздравить в этот важный день.
Меня охватила печаль. Я знала, что надо остаться. По празднично накрытому столу с красивыми сервировочными салфетками и аккуратно разложенными блюдами было видно, что она ждала больше гостей. Наверное, она уже с самого утра надеялась услышать стук в дверь, телефонные звонки, смех детей и внуков, которые должны были разделить с ней этот день. Мы долго сидели, разговаривали, и каждый её рассказ, каждое слово были пронизаны тихой, но глубокой грустью. За чашкой горячего чая я узнала самое страшное — никто из её детей не позвонил, не вспомнил о матери в её юбилей.
В воздухе витала тяжесть, которую было невозможно разогнать ни теплом беседы, ни вкусом домашней еды. Екатерина Тимофеевна не показывала вида, но я чувствовала, как сильно она старается сдерживать слёзы. Её глаза блестели от боли, а руки, сложенные на коленях, дрожали от эмоций, которые она не позволяла себе выплеснуть.
Той ночью я долго не могла уснуть. В голове кружился один вопрос: что могло быть важнее для её детей, чем поздравить родную мать в день её 90-летия? Как можно быть настолько погружённым в дела, чтобы забыть того, кто дал тебе жизнь?
Помните о своих родителях. Навещайте их чаще, звони, приходите. Им не нужны дорогие подарки или пышные праздники — им нужно ваше внимание. Потому что они всегда вас ждут, даже если молчат об этом.
