На свидание с Николой я шла без особых ожиданий — разве что умеренно оптимистичных. Анкета была вполне приличной: 32 года, IT-специалист, путешествия, джаз, кошки. В переписке он казался воспитанным, хотя и малоинициативным — я списывала это на типичную замкнутость технаря. Рисовала себе обычную встречу: он за столиком, может, с цветами, может, с неловкой улыбкой. Жизнь, как обычно, распорядилась иначе.
Никола пришёл не один.
Рядом с ним сидела женщина лет шестидесяти — из тех, что занимают пространство не телом, а взглядом. Причёска, застывшая в лаке как металлический купол, костюм цвета мокрого асфальта, и выражение лица человека, который уже всё про вас решил.
Первый импульс был очевидным: развернуться и уйти. Сослаться на неверный адрес, неверный район, неверный континент. Но любопытство взяло верх — как, впрочем, и привычка не убегать от странных ситуаций, а идти им навстречу.
Я подошла.
— А вот и она, — объявила женщина прежде, чем Никола успел открыть рот. Взгляд — как у эксперта-оценщика перед вскрытием упаковки сомнительного товара.
— Садись. Опоздание на две минуты. Пунктуальность — вежливость королев, но, видимо, не для всех. В нашей семье принято уважать чужое время.
Никола виновато съёжился над меню, явно мечтая в нём раствориться.
— Мама просто решила посидеть с нами… она как раз была рядом…
— Я не была рядом, Никола, — отрезала она, постукивая кольцами по столу. — Не ври, тебе не идёт. Я приехала специально. Ты прекрасно знаешь, что у тебя катастрофический вкус на женщин. Кто-то должен оценить, прежде чем ты снова потратишь время и деньги впустую.
Вот тут воспитанная девочка, которую учили терпеть и молчать, во мне окончательно капитулировала. Но устраивать сцену я не собиралась. Раз уж это собеседование — пусть будет по правилам. Только правила установлю я.
Я не спеша сняла пальто, повесила на спинку стула, поправила блузку и, глядя прямо в холодные оценочные глаза — назовём её Тамара Петровна — произнесла с вежливой, но хищной улыбкой:
— Подход мне импонирует. Я тоже ценю практичность и жёсткий реализм. Раз мы решили пропустить стадию флирта и сразу перейти к деловым переговорам о возможном объединении активов — у меня есть несколько принципиальных вопросов. К кандидату и к его официальному представителю.
Я достала блокнот и ручку. Чистый театр — но эффект был мгновенным. Никола окаменел. Тамара Петровна на несколько секунд потеряла дар речи.
Начинать нужно было с базы. Маменькины сынки — а Никола был классическим экземпляром — любят маскировать финансовую и бытовую несостоятельность разговорами о «семейных традициях» и «особой близости».
— Итак, Никола, — бухгалтерским тоном начала я, игнорируя его попытки поймать официанта. — Тамара Петровна справедливо подняла тему расходов. Давайте сразу внесём ясность. На чьей жилплощади вы проживаете?
— Ну… у нас большая трёхкомнатная в центре… — неуверенно начал он.
— Квартира оформлена на маму?
— Это наша семейная квартира! — вспыхнула Тамара Петровна.
— Понятно. Юридически — ваша собственность, у Николы прав нет. Продолжим. Какую долю расходов вы покрываете самостоятельно — коммунальные, продукты, бытовые нужды? Или зарплата поступает маме, а вам выделяется на транспорт и мелкие расходы?
Никола покраснел так, что слился с бордовой обивкой дивана.
— Я… помогаю по хозяйству… Мама лучше знает, как распределять бюджет…
— То есть финансовой самостоятельности нет, — подытожила я достаточно громко для соседних столиков. — Тамара Петровна, вы понимаете, что в случае нашего брака я планирую либо переезд Николы ко мне, либо аренду отдельного жилья? Все денежные потоки, которые сейчас оседают в вашем бюджете, пойдут на нужды нашей семьи. Вы готовы к потере удобного соседа?
Тамара Петровна буквально поперхнулась воздухом.
— Никуда он не поедет! У Николы слабая поджелудочная, гастрит, ему нужна особая диета! Ни одна жена не станет лепить паровые котлеты в пять утра!
Подарок.
— Отлично, переходим к медицинскому блоку. — Я перелистнула страницу. — Раз вы здесь как главный специалист по здоровью кандидата — полный перечень: хронические заболевания, наследственные риски, психосоматика, алкогольная зависимость в семейном анамнезе?
Девушка с ноутбуком за соседним столиком перестала печатать. Пара у окна забыла про десерт. Официант замер с блокнотом.
— Как вы смеете! У нас интеллигентная, профессорская семья! Мы потомственные…
— Интеллигентность не является защитой от бытовой несостоятельности, — спокойно перебила я. — Никола, вы сами записываетесь к врачам? Помните названия своих лекарств? Умеете пользоваться стиральной машиной? Различаете режимы хлопка и синтетики? Знаете, куда заливать кондиционер для белья?
Взрослый мужчина на глазах превращался в школьника на ковре у директора. Жалости не было — только раздражение от потраченного вечера.
— Он всё умеет! — бросилась в атаку мать. — Просто не нужно, пока есть я! Жена обязана заботиться, создавать уют, а не устраивать допросы! Вы нам не подходите!
— Ясно, — кивнула я, складывая последний пазл. — Значит, вы ищете не жену, а прислугу. Диетическое питание, уборка, стирка, эмоциональное обслуживание и регулярное выслушивание ваших оценок. Что предлагается взамен? Социальный пакет? Отпуск? Или только честь именоваться невесткой Тамары Петровны?
Та уже горячечно собирала сумку, но я успела задать последний вопрос.
— И финальный момент, самый деликатный. С учётом вашей степени слияния с сыном — вы планируете держать руку на пульсе? Или ограничитесь утренними советами, оценивая шумоизоляцию стен?
Никола вскочил, опрокинув стул. Грохот — на весь зал.
— Ты ненормальная! Больная!
— Никола, — рассмеялась я — и смех был искренним, лёгким, — оглянись. Ты привёл маму на первое свидание. Ты молча сидел, пока она называла меня товаром. Ты позволил двум женщинам обсуждать твою поджелудочную и твою несостоятельность.
Тамара Петровна, багровая, уже тащила сына к выходу, роняя на ходу проклятия.
Они исчезли быстрее, чем пробка из тёплого игристого.
Чай остался нетронутым. Официант убрал лишние приборы и произнёс с нескрываемым уважением:
— За счёт заведения, мадам. Это было лучше любого сериала. На вашем месте я бы ещё и компенсацию за моральный ущерб попросил.
