» Тогда и ты два раза в неделю приезжаешь ко мне.»
» Зачем?»
» Газон косить. Забор красить. Сифон прочищать. Окна мыть.»
Если честно, я совершенно перестал понимать женщин. Раньше все было проще. Мужчина говорил, что ему нужна нормальная женщина, женщина понимала, что речь идет о семье, заботе и уюте, и никто не устраивал допросов с пристрастием, словно я пришел устраиваться на работу министром финансов. Меня зовут Лев, мне пятьдесят пять лет, я давно в разводе и за последние несколько лет пришел к очень разумной, как мне кажется, модели отношений. Я не хочу снова жениться. Не хочу совместный бюджет. Не хочу делить шкафы, квадратные метры и полочки в ванной. Но при этом я совершенно не понимаю, почему женщины отказываются от очевидно удобного варианта, где каждый живет отдельно, а отношения остаются приятными и комфортными. Правда, женщины почему-то называют мою идею бесплатной вакансией домработницы с элементами романтики.
После развода я довольно быстро понял, что второй раз в официальный брак меня уже никаким трактором не затянешь. Не потому что я ненавижу женщин. Наоборот. Женщин я люблю. Особенно когда они находятся в хорошем настроении, вкусно готовят и не спрашивают, почему я третий день не могу прикрутить полку. Просто жизнь научила меня одной вещи: как только люди начинают жить вместе, начинается бесконечный фестиваль обязанностей. Кто вынес мусор. Кто помыл посуду. Кто забыл купить хлеб. Кто опять оставил носки не там. А мне уже пятьдесят пять, я хочу покоя. Поэтому моя идея выглядела гениально. Каждый живет у себя. Никто никому не мешает. Но женщина периодически приходит ко мне. Для души. Для общения. Для заботы. Для порядка. Для ужина. Для ночевки. В общем, для всего хорошего.
Проблема возникла неожиданно. Женщины почему-то не оценили глубину замысла. Более того, они начали задавать вопросы. Очень неприятные вопросы. Например: «А тебе зачем это нужно?» На этот вопрос я всегда отвечал честно. Мне нужен близкий человек. Мне нужен уют. Мне нужна забота. Мне нужна нормальная женская энергия в доме. Но потом следовал встречный вопрос: «А мне это зачем?» И вот тут разговор обычно начинал идти куда-то не туда.
Особенно показательной была история со Светланой. Светлане было сорок восемь. Симпатичная женщина. Работает бухгалтером. Ухоженная. Спокойная. Мы встретились несколько раз, погуляли, сходили в кафе, поговорили о жизни. Все шло хорошо. Я даже подумал, что наконец встретил разумного человека, который умеет ценить честность. Потому что я сразу рассказал о своих взглядах.
» Жениться не хочу.»
» Хорошо.»
» Жить вместе тоже.»
» Хорошо.»
Тут я расслабился. Думаю, наконец-то человек меня понимает. Но рано радовался.
» Зато я вижу отношения так: два раза в неделю ты приезжаешь ко мне.»
» Зачем?»
» Ну как зачем? Ужин приготовить. Побыть вместе. Порядок немного навести.»
Светлана посмотрела на меня так, будто я предложил ей разгружать вагоны по выходным.
» Лев, а мне это зачем?»
Вот этот вопрос я ненавижу больше всего. Потому что он ставит меня в тупик. В моей картине мира ответ очевиден: потому что мы встречаемся. Потому что есть симпатия. Потому что отношения. Но современные женщины почему-то хотят получать конкретный список преимуществ.
Я честно ответил:
» Ну отношения же.»
После этого Светлана рассмеялась.
Не улыбнулась. Не хихикнула. А именно рассмеялась.
» Лев, ты ищешь не женщину. Ты ищешь бесплатный клининг с ночевкой.»
И на этом наши отношения закончились.
Я был возмущен. Потому что считаю себя исключительно честным человеком. Многие мужчины вообще скрывают свои ожидания. Сначала цветочки, конфеты, романтика, а потом внезапно выясняется, что женщина должна готовить борщ и гладить рубашки. А я сразу говорю правду. Но, как выяснилось, правда людям не нравится.
После Светланы была Ирина. Ей пятьдесят два года. У нее собственная квартира, дача и удивительная способность задавать вопросы, после которых хочется пересмотреть свои взгляды на жизнь. С Ириной мы познакомились через сайт знакомств. Переписывались, созванивались, потом встретились. Она оказалась веселой женщиной с хорошим чувством юмора. Именно чувство юмора потом меня и добило.
На третьем свидании я решил снова быть честным.
» Я не хочу жениться.»
» Отлично.»
«И жить вместе не хочу.»
» Еще лучше.»
Я обрадовался. Слишком рано.
» Но женщина должна участвовать в жизни мужчины.»
» Каким образом?»
» Ну приходить. Готовить иногда. Помогать по дому.»
Ирина задумалась.
Потом кивнула.
» Хорошо.»
Я даже не поверил своему счастью.
Но потом она продолжила.
» Тогда ты два раза в неделю приезжаешь ко мне.»
» Зачем?»
» Газон косить. Забор красить. Сифон прочищать. Окна мыть.»
Я возмутился.
» Это другое.»
Ирина чуть не подавилась кофе от смеха.
» Почему другое?»
И действительно. Почему? Ответ у меня был, но звучал он не очень убедительно.
После этого она объяснила, что мои предложения напоминают вакансию, а не отношения. Что я исключил из схемы все неудобное лично для себя, но оставил все приятное. Что ответственность мне не нужна, совместная жизнь не нужна, обязательства не нужны, зато нужен человек, который будет создавать уют.
Честно говоря, это звучало неприятно. Потому что очень похоже на правду. Но признать такое мужчина в здравом уме не может. Поэтому я обиделся.
Впрочем, Ирина исчезла из моей жизни быстрее, чем закончился мой американо.
После нескольких подобных историй я начал замечать странную закономерность. Женщины моего возраста вообще стали какими-то подозрительно самостоятельными. Раньше предложение жить отдельно и встречаться для удовольствия казалось бы прекрасным вариантом. Сейчас они начинают считать. Анализировать. Спрашивать про выгоду. Причем не финансовую. Жизненную.
Одна женщина прямо сказала:
«Лев, мне пятьдесят. Я двадцать лет готовила, стирала и убирала за мужем. Объясни, зачем мне делать это еще раз, если ты даже жить вместе не собираешься?»
И вот тут я впервые задумался. Ненадолго. Секунд на двадцать. Потом решил, что проблема все-таки в женщинах.
Так спокойнее.
Но иногда, особенно вечером, когда я открываю холодильник и понимаю, что кроме сосисок и горчицы там снова ничего нет, появляются неприятные мысли. Особенно когда приходится самому мыть посуду. Или когда обнаруживаешь, что пыль почему-то не исчезает сама. Или когда в воскресенье стоишь у плиты и понимаешь, что третий день подряд ешь что-то подозрительно похожее на холостяцкое отчаяние.
Тогда идея о женщине, которая приходит два раза в неделю и наводит порядок, снова кажется гениальной.
Правда, женщины почему-то продолжают считать иначе.
И самое обидное заключается в том, что каждая из них задает один и тот же вопрос:
» А мне это зачем?»
А я до сих пор не придумал ответ, который бы их устроил.
Хотя, возможно, именно в этом и заключается главная проблема моей замечательной концепции.
Потому что если на вопрос о пользе для второй стороны нечего ответить, то это уже не отношения.
Это действительно больше похоже на вакансию.
И, судя по количеству отказов, желающих занять эту должность на рынке труда становится все меньше и меньше.
Лев искренне считает себя честным человеком, потому что сразу озвучивает свои ожидания. Однако его модель отношений построена вокруг собственного комфорта: он исключает обязательства, совместный быт и ответственность, но сохраняет все преимущества, которые обычно получает от близких отношений. Именно поэтому женщины воспринимают его предложение не как партнерство, а как попытку получить бытовую заботу без встречных обязательств.
Самый показательный момент в истории — вопрос «А мне это зачем?». Для зрелых людей после 45–50 лет он становится ключевым. Когда жизнь уже устроена, собственное пространство налажено, а бытовые навыки сформированы, отношения начинают оцениваться не по факту наличия партнера, а по тому, улучшают они жизнь или создают дополнительную нагрузку. Именно поэтому предложения, выгодные только одной стороне, все чаще остаются без отклика.
